До это­го как-то я не осо­бен­но любил писать пуб­лич­ные ито­ги года, пред­но­во­год­ние пись­ма. Нашел пять лет назад сер­вис futureme.org, кото­рый отправ­ля­ет пись­ма в буду­щее, отправ­лял их сам себе нака­нуне 1 янва­ря. Этим и доволь­ство­вал­ся: кра­тень­ко — цели, ито­ги, фот­ка на веб­ку. Написал, отпра­вил, забыл, через год полу­чил, нико­му не пока­зал. Лично, интим­но и ника­ких обя­за­тельств.

В этом году полу­чил пись­мо, в кото­ром был один из пунк­тов «наде­юсь, ты теперь не боишь­ся делать что-то новое». Да и окон­ча­ние 2017 года полу­чи­лось таким инте­рес­ным, что у меня даже не полу­чи­лось отпра­вить ответ. Поэтому я сел за ком­пью­тер и напи­сал боль­шую пуб­лич­ную про­сты­ню.

Обо всем по поряд­ку.

Как я встре­тил 2017: в кон­це декаб­ря вер­нул­ся с оче­ред­ных сбо­ров в бело­рус­ской армии и забо­лел. Лежал весь Новый год с тем­пе­ра­ту­рой и нику­да даже не ходил. Объелся шоко­лад­ны­ми батон­чи­ка­ми и ман­да­рин­ка­ми и уснул с вален­ка­ми на ногах под какие-то видо­сы из юту­ба.

Потом в пер­вый рабо­чий день года уво­лил­ся из редак­ции рай­он­ной газе­ты «Веснiк Чэрыкаушчыны». Жалко, не хва­та­ет лите­ра­тур­ных навы­ков и руки не дохо­дят напи­сать тек­стик про все это. Работал там несколь­ко меся­цев после уни­ве­ра. Устроился, что­бы полу­чить хода­тай­ство о том, что я весь такой важ­ный работ­ник и госу­дар­ство с отрас­лью печат­ных СМИ силь­но рис­ку­ет, если я уйду в армию на год. Через несколь­ко недель устро­ил­ся на дру­гую рабо­ту и пере­брал­ся из Черикова в Минск.

Работал и жил одной мыс­лью — в армию опять через пол­го­да на два меся­ца. Ходил бук­валь­ным зомбя­ком, и, бац, свер­ху силь­но уда­ри­ли по голо­ве. Умерла бабуш­ка.

Эту дату я теперь не забу­ду нико­гда. Один из самых доро­гих и близ­ких мне людей. Очень тяже­лая поте­ря для меня пси­хо­ло­ги­че­ски. Не было ни одно­го дня, когда бы я не думал о ней. Я посто­ян­но ста­ра­юсь вспом­нить все то, чему она учи­ла всю жизнь. Хорошей души чело­век, с инте­рес­ным харак­те­ром, тяже­лой судь­бой. Не знаю, за что на чело­ве­ка выпа­ло столь­ко вся­че­ских болез­ней. Я часто ругал­ся в ответ, огры­зал­ся и не любил ее той любо­вью, кото­рой мог бы любить. А часто ведь ссо­ри­лись по пустя­кам.

Приезжали как-то в Чериков жур­на­ли­сты писать репор­таж, покру­ти­лись по горо­ду, заеха­ли мы к ней на несколь­ко минут, про­сто пови­дать­ся. Бабуля такая «ой, а я тут ребя­там поесть при­го­то­ви­ла». Я начи­наю ссо­рить­ся, пре­ду­пре­ждал же, что на пять минут толь­ко, да и как-то неуют­но звать мин­ских ребят за обыч­ный про­вин­ци­аль­ный стол. Жалко ста­ра­ний, кри­чу, гово­рю «не надо, спа­си­бо». «Давай я вый­ду, позо­ву, если ты боишь­ся». Я уже почти выбе­гаю, сажусь в маши­ну, вижу откры­ва­ет калит­ка, машет бабуш­ка рукой «хлоп­цы, стой­те-стой­те». И несет в таре­лоч­ке ябло­ки «во, возь­ми­те хоть что-нибудь в доро­гу». Ребята рас­сме­я­лись, отка­за­лись, мне было нелов­ко. А спу­стя еще несколь­ко лет, был похо­жий момент. Бабушка лежа­ла на кро­ва­ти из-за пло­хо­го само­чув­ствия, все хоте­ла моим гостям, дру­гим ребя­там-жур­на­ли­стам из Минска, пред­ло­жить свое спаль­ное место, а то него­же в веран­де пред­ла­гать спать. Я тоже спо­рил, почти до кри­ка, было нелов­ко. Вот толь­ко спу­стя вре­мя понял, что это уро­ки про госте­при­им­ство и «отдай послед­нее ближ­не­му», кото­рые про­сто надо было тихо вни­мать.

Второго мая ушел в армию на два меся­ца. Это, конеч­но, в пусто­ту выки­ну­тое вре­мя. Но, гово­рят, что это как и в тюряч­ке: дело совсем ненуж­ное, но раз ока­зал­ся, то как-то про­ка­чать свой жиз­нен­ный опыт мож­но. В «Печах» я тупил, «прое­бы­вал­ся», копал око­пы, смот­рел на людей, и участ­во­вал в исто­ри­ях, кото­рые жела­тель­но не рас­ска­зы­вать. Самое глав­ное, что я вынес отту­да — не сто­ит бро­сать­ся сло­ва­ми. А то побра­та­лись все, посва­та­лись, нахва­ста­лись. А вот уже пол­го­да про­шло, и вид­но, что мно­гое ока­за­лось пустым тре­пом.

В остав­шу­ю­ся часть лета я пытал­ся догнать упу­щен­ное. Побежал пер­вый раз поло­ви­ну полу­ма­ра­фо­на и норм: десять кило­мет­ров выбе­жал из часа. Так отвык от интер­не­та в армии, что взял за пра­ви­ло пере­чи­ты­вать все свои пере­пис­ки в интер­не­те за день. Помогло чуточ­ку кон­тро­ли­ро­вать себя, но я потом забил.

Наступила осень, какая-то рутин­ность и апа­тич­ность насту­пи­ла. Я бро­сил курить и упо­треб­лять алко­голь. Решил выбить клин кли­ном: вос­при­ни­мать серость и мок­ро­ту́ без каких-либо сти­му­ля­то­ров. Но все рав­но, живя в одно­ком­нат­ной квар­ти­ре с Олей, я чув­ство­вал, что мы мало про­во­дим вре­ме­ни и отно­сим­ся к съем­ной квар­ти­ре, как к сту­ден­че­ской обща­ге, в кото­рой жили каж­дый по пять лет. Безэмоционально. А это хоть вре­мен­ный, но дом. Поэтому мы сорва­лись и купи­ли телек. Смотрели филь­мы и сери­а­лы. Кстати, мой топ — это «The Sinner» и «Arrival». Еще я сорвал­ся и взял на себя обя­за­тель­ство гото­вить не толь­ко кофе по утрам, но и кек­сы. Купил кекс­ни­цу, но, если чест­но, пока толь­ко гото­вил их пару раз.

Позже мой ста­рень­кий «NEXUS 5» окон­ча­тель­но поло­мал­ся, что не было смыс­ла его вос­ста­нав­ли­вать. Я про­сто взял «ZTE L111» и поль­зо­вал­ся им по пря­мо­му назна­че­нию: зво­нил и отправ­лял SMS. Нельзя было даже сде­лать скрин­шот, ката­стро­фи­че­ски не хва­та­ло памя­ти, а с встав­лен­ной флеш­ки мож­но было толь­ко музы­ку слу­шать. Ходил весь из себя такой и при­ки­ды­вал­ся пав­ли­ном: мол, сво­бо­ден от интер­не­та и теле­фо­на. Наслаждаюсь насто­я­щей жиз­нью. Но, конеч­но, сей­час при­зна­юсь, что это был сплош­ной ком­про­мисс. Человечество пол­но­стью отда­лось в тех­но­ло­ги­че­ское раб­ство и кри­чать в рупор мож­но было лет 7 назад. Сейчас уже мож­но толь­ко сми­рить­ся и получать/​не полу­чать удо­воль­ствие.

Уже бли­же к зиме я пытал­ся нагнать коли­че­ство про­чи­тан­ных книг. Но все рав­но их полу­чи­лось совсем немно­го: 19 штук. Кстати, кни­гой года я счи­таю «Shoe Dog: A Memoir by the Creator of NIKE».

В 20 чис­лах декаб­ря я пер­вый раз в жиз­ни само­сто­я­тель­но купил елку. Мой акт анти­фе­ми­низ­ма! Выбрал, вро­де, кра­си­вую. Сходили с Олей за мишу­рой, шари­ка­ми, поста­ви­ли вме­сте и укра­си­ли. Оба согла­си­лись, что это не так про­сто. Пошутили, что детей, навер­ное, про­ще сде­лать.

Раздумывать о том, что закан­чи­ва­ет­ся 2017 год, я не спе­шил. А в опре­де­лен­ный момент вооб­ще думал и пла­ни­ро­вал, что 31 декаб­ря это рабо­чий день. А может, это был такой под­со­зна­тель­ный хак: ведь поче­му-то этот год захо­те­лось отме­тить без кипи­ша и без это­го куль­тиз­ма. Почти так и полу­чи­лось, в 23:30 я стал сви­де­те­лем того, как у моло­дой пары из ячей­ки для хра­не­ния вещей укра­ли пода­рок, кото­рый они нес­ли кому-то. А ново­год­нее поздрав­ле­ние пре­зи­ден­та я уви­дел поз­же с вре­мен­ным лагом в три мину­ты. Если глу­бо­ко доду­мы­вать, то в этом весь сим­во­лизм мое­го 2017.

Год был тре­бу­ю­щим осо­знан­но­сти и кон­цен­тра­ции. Год бы необыч­ным. Но был, в основ­ном, по моим пра­ви­лам.

Запостить
Отправить
Предыдущий материалСледующий материал

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *